Чемпион UFC Илия Топурия пришел в популярный подкаст DeepCut Вика Блендса (Виктор Фонтанес), где ведущий сделал ему модную стрижку, а сам грузинский боец рассказал, почему до их пор не подрался с Исламом Махачевым.
Об ударке и борьбе
Дело не только в том, что мне нравился страйкинг. Просто было очень важно обладать этими знаниями. Потому что иногда ты не можешь подловить соперника и свалить на землю. Иногда не можешь контролировать его в партере. Так что нужно быть универсальным бойцом. Неважно, где пройдет бой, нужно быть готовым ко всему. В общем, от этого и отталкивался. Я думал про себя: «Слушай, я хорош в борьбе, но должен много улучшить в страйкинге, потому что хочу быть универсальным бойцом».
Людям больше нравится смотреть хаос, чем удушающие приёмы и борьбу — это факт. И когда получаешь первый нокаут, это меняет твой образ мыслей. Это заставляет больше верить в себя и в свою силу. И ты знаешь, что если попадёшь этим ударом, то сделаешь нокаут. Мой первый нокаут был в последнем бою в Brave перед переходом в UFC.
О боксе
У меня было несколько любимых боксеров. Я любил смотреть на Хулио Сесара Чавеса, Канело Альвареса, Василия Ломаченко, Майка Тайсона. У Ломаченко была невероятная работа ног и скорость.
Честно говоря, я действительно чувствую, что могу выйти на бокс и действительно встретиться с лучшими бойцами мира на сегодняшний день. Это не мечта, но если это случится, я буду счастлив. И особенно, если это будет против кого-то вроде Шакура Стивенсона, человека, который слишком много говорит, это будет здорово. Он меня ненавидит.
Про турнир UFC в Белом доме и бой Топурия — Гэтжи
Это огромная возможность. В тот день на нас будет направлено гораздо больше внимания, потому что, думаю, намного больше людей будет смотреть это событие. Но в то же время я считаю, что это просто ещё один день соревнований. Я проходил через такие моменты много раз, и ощущения абсолютно те же. Единственное отличие — это другая атмосфера. Это первый раз, когда я буду драться в воскресенье и первый раз, когда мы будем драться на открытом пространстве. Так что теперь мы меняем расписание тренировок, потому что теперь будем проводить все спарринги в воскресенье, чтобы привыкнуть к этому. Потому что обычно моё тело расслаблено в воскресенье.
Не думаю, что Гэтжи может быть доволен своим последним боем с Пимблеттом. Я бы не был на его месте. Но вообще неважно, как он будет драться со мной. Это всё равно закончится поднятыми вверх моими руками. Если я захочу, конечно, я его переведу в партер и буду делать с ним что захочу. Но я действительно хочу подарить фанатам шоу. Я мог, например, и Макса Холловея перевести в партер, контролировать его на земле и заставить сдаться, но это не было бы так захватывающе. Так что то же самое я планирую сделать с Джастином. Это будет чисто ударный бой, по крайней мере с моей стороны.
О бое Топурия — Махачев
Я бы с удовольствием подрался с Исламом. Я его не ненавижу, у меня нет к нему личных претензий. Дело в том, что он много добился в спорте. Он двукратный чемпион, как и я. И если будет такой кроссовер, это будет один из величайших боёв в истории UFC, без всяких сомнений. Но если этот бой так и не произойдет, я всё равно буду доволен собой и своим путём. Мне не нужен Ислам, чтобы чувствовать себя реализованным или счастливым или гордиться собой.
Я не думаю, что бой не происходит из-за него. Я искренне верю, что проблема в том, что UFC не хочет, чтобы это произошло. Я так думаю. Но одновременно пытаться учить UFC, как устраивать бои и всё такое — это не совсем правильно. Они говорят — нам не нужно ваше мнение. Мы строим всё так, как считаем нужным. Мы делаем всё по-своему. И в целом имеют на это право.
О страхе и одиночестве
Мне всегда нравились индивидуальные виды спорта, где ты сам за себя, не на кого больше рассчитывать. Иногда такое странное ощущение, когда заходишь в октагон и чувствуешь себя таким одиноким, думаешь: «Я один. Никто не поможет мне, если что-то случится». Никто не придет меня спасти.
Я был так напуган в своем первом профессиональном бою. Я думал: «Почему я не учился? Или что я здесь делаю? Зачем я здесь?» Мне было очень страшно, но в то же время я был очень мотивирован. Не знаю. Это было так странно. Я прошел через ад. Я помню тот день. У меня была даже мысль не выйти на ринг, остаться в раздевалке. Клянусь. У моего соперника было на порядок больше опыта, чем у меня. Мне тогда было 18 лет.
О жизни в США
Мой план — оставаться в США, жить в Майями еще один-два, может быть, три года. Конечно, я поеду обратно в Испанию, потому что мои двое детей живут там. Но Америка мне нравится. Здесь многое отличается по сравнению с остальным миром. Много таланта, очень умных людей. Мне кажется, что в Америке у тебя есть возможности сделать всё, что ты захочешь в жизни. Всё, что угодно. Это и есть американская мечта. Вся система поддерживает, чтобы ты мог быть кем угодно. И я тому доказательство. Мне нравится менталитет людей в Америке — они мыслят масштабно.
